Писать книгу Юрию Любимову «помогали» голуби

Ярослав ЩЕДРОВ

«Комсомольская правда»

В свет вышли «Записки старого трепача», сочиненные художественным руководителем Театра на Таганке

Свою книгу «Рассказы старого трепача» в полтысячи страниц (издательство «Новости») художественный руководитель московского Театра на Таганке Юрий Любимов писал, компоновал и переделывал четыре года.
 — Ну так получилось, — прокомментировал ситуацию Юрий Петрович. — Вообще за эту книгу читатели должны быть благодарны Черненко. Генсек выслал меня из страны, дал возможность посмотреть мир, понабраться впечатлений, которыми я и поделился в «Записках»…

Андропов не пускал своих детей в театр к Любимову
«Записки старого трепача» начинаются с дневниковых записей Юрия Петровича, которые он вел много лет, подробно рассказывая сначала только о семье: жене Катарине, сыне Петре. «Писал на свежем воздухе в большой тетради, — сознается Любимов. — Голуби надо мной летали, делали свое дело. Я отряхивал и продолжал писать». Первая часть «Рассказов…» так и называется — «Тетрадь, обосранная голубями».
В этой тетради много иронично-недобрых «записей о современниках» — о Брежневе или Андропове. Многие записи адресованы сыну Петру (сейчас Петр Любимов вырос, учится за рубежом, свободно владеет пятью языками). Есть и воспоминание, как маленький Петя успешно сыграл маленького Раскольникова в Вашингтоне. «Сегодня он говорит мне, — продолжает Любимов-старший, — вот, пустили бы меня дальше в театр, я бы вас сейчас содержал. В этом отношении у меня с Андроповым много общего. Он тоже своих детей в мой театр не пускал».

В детстве Любимов ломал руки-ноги, а потом ломали его самого
Следующие три главы «Записок старого трепача» названы Любимовым просто и оригинально: «Я», «Мы» и «Они». С юмором рассказывает автор о своем детстве:
«Мама меня пыталась учить на фортепьяно. Я сперва ногу сломал — нечаянно — и уговаривал маму, что мне трудно на педаль нажимать, она, бедная, согласилась с этим доводом, а потом я руку сломал. Тоже не нарочно. Я брата своего родного довел, бедного — замечательный был человек, — до того, что он в меня утюгом запустил. И я от него бежал, и нога у меня попала в перила, в переплет — сломалась. А рука еще хуже сломалась. Я радиофицировал школу — у меня даже грамота была, но потом потерялась, „За электрификацию школы“. И я полез вверху проводить, и шнур запутался за бюст Ворошилова, который высоко висел, наверно, чтобы школьники не трогали. И я упал оттуда на планшет сцены — в школьном зале, — и на меня грохнулся ворошиловский бюст медный и прошиб сцену. И пока я падал сверху, я сломал руку о сцену, о край планшета…»
Потом Любимов вырос, и ему стали угрожать уже другие «переломы»: кто-то боялся зонгов в спектакле «Добрый человек из Сезуана», кто-то пугался двусмысленностей, «возбуждающих ассоциации с нашей советской действительностью»… В книге представлено много документов, подтверждающих, что приходилось пережить режиссеру в советские времена. Доходило даже до того, что спектакль «Живой» обсуждался… работниками Министерства сельского хозяйства СССР. ..

Чтоб не было Ходынки…
О Высоцком Любимов рассказывает без ставшего уже привычным «яканья» и «мыканья». А только лишь языком фактов и с помощью документальных свидетельств.
«Секретно ЦК КПСС 13 июля 1981 г.
По полученным от оперативных источников данным, главный режиссер Московского театра драмы и комедии на Таганке Ю. Любимов при подготовке нового спектакля об умершем в 1980 году актере этого театра В. Высоцком пытается с тенденциозных позиций показать творческий путь Высоцкого, его взаимоотношения с органами культуры, представить актера как большого художника-„борца“, якобы „незаслуженно и нарочито забытого властями“. В этот же день неофициально возникший Комитет по творческому наследию Высоцкого… намеревается провести мероприятия, посвященные памяти актера, которые могут вызвать нездоровый ажиотаж со стороны почитателей Высоцкого из околотеатральной среды и создать условия для возможных проявлений антиобщественного характера».
Еще один документ: Андропов — Любимову: «…сочетание трех факторов: Таганки, Высоцкого и вас — чрезвычайно опасное сочетание. Это в том смысле, чтоб не было Ходынки, чтоб это все не повернулось против вас».
Юрий Петрович даже получил предписание от московского правителя, члена Политбюро В. Гришина, как хоронить Высоцкого… Любимов Гришину ответил просто: «Вы его травили, а хоронить будем мы так, как сочтем нужным».
Что было потом? Любимов пишет следующую фразу: «Мои отношения с властями обострились до крайнoсти».
Финал этой истории известен — Указ Президиума Верховного Совета СССР «О лишении гражданства СССР Любимова Ю. П.», который «систематически занимается враждебной Союзу ССР деятельностью, наносит своим поведением ущерб престижу СССР», «за действия, порочащие высокое звание гражданина СССР, лишить гражданства СССР Любимова Юрия Петровича». Подпись — председатель Президиума Верховного Совета СССР К. Черненко…
Так очередной дуб забодал задиристого теленка…

25.05.2001





© 2004—2013 Театр на Таганке
taganka@theatre.ru
Редактор сайта Анна Карасева
Rambler's Top100