Юность патриарха

Юрий Любимов отметил свой 90-летний юбилей премьерой

Новые известия

Главным подарком, который режиссер преподнес себе и зрителям, стала премьера спектакля «Горе от ума — Горе уму — Горе ума». Юрий Петрович по обыкновению разделил вечер на две части. Сначала спектакль, и только после него торжественная часть с жестким регламентом: после двух минут речи звучала песня хора, после трех минут начинали звонить колокола. В общем-то такой сценарий был оправдан: без регламента торжественный вечер мог растянуться до самого утра.

Любимова поздравляли президент Финляндии Тарья Халонен и советник президента по вопросам культуры Юрий Лаптев, мэр Москвы Юрий Лужков и экс-президент Чехии Вацлав Гавел. Лужков преподнес отдельный букет исполнительнице роли Софьи Елизавете Левашовой и наградил Любимова Орденом за заслуги перед Москвой, назвав награду «высшим знаком уважения, признательности, любви и восхищения его творчеством». От волнения мэр даже перешел на «ты» и пообещал, что городские власти построят для Любимова новое здание Театра на Таганке.

В юбилейный вечер Юрий Петрович стал почетным гражданином Будапешта и Санто-Стефано (Италия), лауреатом итальянского Ордена почетного кавалера, золотого знака СТД и был награжден золотой медалью ЮНЕСКО (медалью Моцарта), которую вручил министр иностранных дел России Сергей Лавров, специально прилетевший из Нью-Йорка. Но во время торжественной церемонии казалось, что эти награды — лишь слабое подтверждение заслуг человека, почти 65 лет проработавшего в театре и 44 сезона возглавляющего Театр на Таганке (в истории российского театра еще ни разу не случалось ничего подобного). Юрий Петрович способен оживить любую торжественную церемонию. И блестяще доказал это: выслушивал все поздравления стоя. Временами казалось, что цифра 90 — всего лишь шутка, а Любимов моложе большинства официальных лиц, собравшихся его чествовать.

Его новый спектакль тоже кажется работой не мэтра, а молодого человека, который сумел повернуть неожиданной стороной классический текст, знакомый со школы и раздерганный на цитаты. Он как будто развинтил старый классический механизм, вычистил ее до блеска и снова свинтил, заставив работать точно, как часы. При этом сократил многие монологи, убрав реплики, которые в наши дни звучат излишне пафосно, и заставил актеров не просто играть на сцене, а произносить стихотворные строки Грибоедова ритмично, как ноты в музыкальном произведении. Они наполнились жизнью и звучат так свежо, будто их сочинил не классик, а современный автор. Чацкий (Тимур Бодалбейли) заметно повзрослел, он явно участвовал в компании 1812 года и после нее успел немало поездить по Европе и набраться новых идей. Поэтому его недовольство московским укладом жизни — не юношеское фанфаронство, а критика человека, которому есть с чем ее сравнивать. Поэтому его так боится Фамусов (Феликс Антипов), повадками напоминающий современного бизнесмена.

Но главная неожиданность спектакля — его воздушная легкость. Белые полоски, изображающие колонны, свободно ездят по сцене, то собираясь в полотно задника, то снова разъезжаясь во все стороны. Они стремительно движутся, если напряжение на сцене нарастает. А актеры, если нужно, могут их приподнять или скрутить в жгут. Дамы ходят в белых прозрачных кринолинах и то и дело поднимаются на пуанты, скользя по сцене, как балетные героини (роль Натальи Дмитриевны исполняет балерина Илзе Лиепа).

А в фойе перед началом спектакля показывали фрагменты репетиций, в которых Юрий Петрович сыграл всех героев: Чацкого, Фамусова, Скалозуба, Молчалина и даже? Софью. Причем сделал это гораздо выразительнее и энергичнее, чем его актеры.

Ольга Романцова, 2.10.2007





© 2004—2013 Театр на Таганке
taganka@theatre.ru
Редактор сайта Анна Карасева
Rambler's Top100