Знаки Таганки

DEI, № 1

Пространство этого театра сродни пространству снов, подаренных нам всей мировой драматургией. Здесь нет ничего случайного, и все соткано именно из счастливых и трагичных случайностей, дарован?ных судьбой обитателям мира под названием ТЕАТР НА ТАГАНКЕ. Не только те, кто каждое утро приходит сюда на репетиции и вечером играет спектакли, но и несколько поколений зрителей, более сорока лет неотделимые друг от друга, на равных создают этот мир, его пространство, его «Великую Иллюзию», с первых дней существования ставшую реальностью. Итак, ничего случайного, и все — случайность. Создав почти за полвека свой почерк, свой неповторимый язык общения и не претендуя на академические слова «система» и «метод», Таганка стала для людей с обеих сторон рампы ключом, открывающим двери в великое таинство театра, ответив на главный вопрос: «Каким должен быть язык, на котором могут говорить о сокровенном и актеры, и зрители?». Говорить на равных, вместе, одновременно, не разрушая при этом поэзию, которую дарит театральное действие, а, наоборот, вынося ее за стены театрального зала, сохраняя ее. В театре Юрия Любимова зритель всегда в игре задолго до прихода в сам зал, где его встречает привычный для зрителя символ театра — сцена, и сцена любимовского театра — не просто знак-символ, а содержательное значение знака-символа театра, где игра всегда указывает на себя как на игру.

Новый спектакль Юрия Любимова — премьера, которая традиционно назначена на день рождения театра, — на любой другой сцене мира мог бы стать привычной строчкой академического репертуара: Софокл, «Антигона», перевод Дм. Мережковского. Но в пространстве Таганки он начинается с тяжелого кресла — привычного элемента интерьера пространства Любимова. Свои коллажи, созданные монтажом случайных-неслучайных знаков и символов, которые кроются в привычных вещах, окружающих нас, Любимов создает, на первый взгляд, интуитивно, но при этом сохраняя театральный язык Таганки, тот самый почерк.

Главная роль в новом спектакле отведена хору. Хор выражает свою точку зрения и спорит с героями, которые выделяются из общей массы людей на сцене. Хор — это те же зрители, вернее, актеры, играющие их. И это первая линия, духовно связывающая две части мира Таганки — актеров и зрителей. В привычные тексты Софокла вплетаются строки библейской «Песни Песней», звучащие под музыку композитора Владимира Мартынова. Звук спектакля (и голоса актеров, и музыка, переплетенные в единый узор-почерк театра) пронизывает все действие гармоническим стержнем, заставляя вспомнить рождение трагедии духа музыки. Спектакль-символ становится доказательством того, что извечные противоречия между любовью и долгом не потеряли своей актуальности.

«Театр театра», возможно, одно из самых точных определений пространства Таганки. Случайно ли оно? Не думаем. Возможно ли в другом пространстве, «неслучайном», запланированном, живущем по выверенным и чуть ли не канонизированным театральным «методам» и «системам», увидеть подтверждение своих снов, догадок, рассказанное языком, понятным всем и одновременно только тебе? Все просто, как строчка, оставленная Сергеем Параджановым на стене у окна кабинета Юрия Любимова (Прим. : Любимов — гений, мое пророчество неизбежно. Параджанов), также случайно-неслучайно вплетенная в коллаж, состоящий из переплета этого окна, нас с Вами за этим окном и мира, который не кончается…

Александр Руснак, 2006





© 2004—2013 Театр на Таганке
taganka@theatre.ru
Редактор сайта Анна Карасева
Rambler's Top100