Опять Шарашка?

Московский Комсомолец

I. АКТУАЛЬНОСТЬ
Когда я услышал о намерении поставить на Таганке спектакль «Шарашка» по роману «В круге первом» — ответ на вопрос «почему» был ясен. 80-летний юбилей великого писателя.

На премьере я не смог присутствовать. Лежал после операции. Но я поинтересовался у Юрия Петровича: а что сказал Александр Исаевич? Он доволен — был ответ.

Я подумал: вместить в пару часов спектакля двухтомный роман очень трудно. И одобрение автора значит много. Но был и другой аспект. Александр Исаевич прямо в зале объявил об отказе от высшей награды России. И не исключено, последнюю каплю для того, я бы сказал, спасающего честь нашей «перестроечной» интеллигенции решения добавил именно спектакль. Прошлое встало столь остро, что становилась оправданной непримиримость Солженицына ко всем просчетам и ошибкам новой власти.

Некоторые из моих знакомых сомневались в актуальности выбора Любимова. Опять о зэках? Были и такие, которым показались натянутыми доводы Солженицына по поводу ордена. Ну зачем так резко оценивать преемников коммунистов!

Но вот не прошло и пары месяцев, как выяснилось, что Юрий Петрович и Александр Исаевич проявили исключительное политическое чутье. Мы все увидели по телевизору, как хор молодых голосов скандировал: «Сталин — Берия — ГУЛАГ!» Мы все слышали и слова о том, что десятки тысяч мест в лагерях будут подготовлены для новых заключенных. Примечательно: в ГУАГе и в лагерях ищут выход самые разные политические силы.

Оказалось, что колокол и в спектаклях Любимова, и в отказе Солженицына — звонит по нас.

Уполномоченный
По правам человека при людоеде.
А Синявский о должности, которую занимал С. Ковалев

II. ДЕТИ
ИНЖЕНЕРА ГАРИНА
Шарашка состоит из двух частей. Первая — зэки из технической интеллигенции. 

В рецензии на книгу Даниила Гранина «Зубр» я уже отмечал, как был использован социализмом патриотизм российской научной технической интеллигенции, Но в «Шарашке» проблема предельно обострена. Изобретается аппарат для расшифровки подслушанных телефонных разговоров. И хотя, можно утешить себя патриотическим мотивом поиска шпиона, все же более чем ясно, что в первую очередь и больше всего аппарат будет применен против своих граждан, друзей, даже родственников. Почему же зэки тогда трудятся по 12 часов в сутки?

О патриотизме не слышно. И даже о пра?ве жить. Это еще можно было бы понять. Работают за право жить лучше других. Других зэков, Впрочем, лучше и большинства граждан страны — своих же жен и детей. Символична верхняя ставка оплаты — полстакана сметаны. В этом полстакана — все. Ведь призрак освобождения в случае сверхвыдающегося открытия нереален для 99 из 100 сотрудников Шарашки. А главное требование и предел мечтаний — «бабы»…

Беспринципность, отсутствие моральных норм у талантливых изобретателей давно стали кошмаром для лучших умов человечества. Невидимка Герберта Уэллса. Инженер Гарин Толстого. И вот Шарашка. Там в основном дети инженера Гарина.

Мнение Солженицына и Любимова: вот этот-то слой технической интеллигенции — и в лагерях, и на свободе — был по большому счету самой главной опорой сталинского режима. Без бомб и ракет советский строй не смог бы дожить до конца века.

Это он - великий гений,
Полководец и солдат.
Нас ведет — как вел нас Ленин
Тридцать лет тому назад.
С. Михалков

III. СТАЛИНСКАЯ МАШИНА
Зэки — половина яблока Шарашки. Вто'рая ее половина — машина управления с ее тремя блоками: техника, процедуры, кадры.

Техника Шарашки продумана и обработана. Окна и решетки. Двери и запоры. Яркие фургоны с надписью «Хлеб». Двухъярусные нары. Орудия допросов. Трофейное оборудование лабораторий, которого нет даже на «воле».

Далее — процедуры и правила. Постукивает по бляшке на поясе сопровождающий зэка охранник. Чтобы встречный конвоир услышал заранее. Чтобы зэки в коридоре не увидели друг друга. Ну а если разминуться не удается — есть в коридоре шкафы, куда можно запихнуть одного из зэков. До деталей расписан порядок работы и сна. Порядок свиданий. Установлена норма доносов от стукачей на сто зэков. Опять все продумано до мелочей.

И, наконец, главный элемент машины: кадры. От рядового вертухая до надзирателя, от начальников корпусов до начальников шарашек, от шишек в министерстве до министра и самого Сталина. В пьесе и в спектакле эта сталинская гвардия изображена в виде примитивных роботов, людей-функций в духе Кафки.

Действительно, когда процедуры доведены до совершенства, людям остается выполнять роли каких-то механизмов.

Но уже кадры среднего уровня — далеко не роботы. Хотя бы в их отчаянной борьбе за место в иерархии режима.

А вот верха … Сталин в спектакле — главарь, вожак, пахан. 3нает, где промолчать, где рыкнуть, где кровь пустить. Все это более чем верно. Но за годы, прошедшие после написания «В круге первом», мы многое осмыслили. Да и увидели целую галерею лидеров — от Хрущева, Брежнева и Андропова до Черненко, Горбачева и Ельцина. И соответственно начали осознавать неодназначность того же Брежнева, тем более Сталина. Достаточно назвать блестящую книгу Нодара Джина «Учитель», написанную как исповедь самого Сталина.

И Берия был незаурядной личностью — даже если не вспоминать о его планах послесталинских реформ. Ведь сама идея Шарашки — его.

В известном фильме Крамера о нацизме один гестаповский генерал заметил: убить — не проблема, трупы — это проблема, Фашисты «поднялись» только до идей изнурительного труда, использования волос, зубов и кожи заключенных. Концепция «унтерменша» не позволяла им допустить арестованных к чему-либо, где они могли опередить арийцев.

А вот сталинские соколы еще перед войной сообразили, как извлечь выгоду не только из мускулов, но и мозгов зэков. Замысел Шарашек как первого круга ада ГУЛАГа позволяет судить о Берии не меньше, чем созданные под его руководством межконтинентальные ракеты и ядерное оружие. 

Да и Абакумов — судя по многим мемуарам — человек талантливый. Впрочем, есть и более объективный критерий, чем мемуары. Бороться все годы войны на равных с такими акулами, как Канарис или Шеленберг, — дано не каждому.

И хотя этот аспект Шарашки неполно представлен на сцене, не учитывать талантливость лидеров ГУЛАГа нельзя.

Не может быть
порядка в доме,
Где есть непохороненный мертвец.
И. Губерман

IV. ПОКАЯНИЕ
Одно дело — читать о ГУЛАГе и совсем другое дело — увидеть. Тем более — в талантливой постановке режиссера и актеров Таганки. И до предела обостряется вопрос: а было ли у нас подлинное покаяние за все это?

В Германии — это достаточно известно в основном покаяние было. Вот и сейчас очередной скандал: один из банков ФРГ финан?ировал лагеря.

А у нас? Я знаком с сыном Антонова-Овсеенко. Жертва сталинских репрессий, он очень много делает по преодолению их последствий. В одной из его книг я обратил внимание на такой эпизод. При аресте отца была конфискована огромная библиотека ценнейших книг. Конфискована без описи. Поэтому и права на их возврат не возникает. Опись не составили не из-за безразличия к ценности книг. Описи не составлялись, чтобы легче было расхищать.

Но у меня возник другой вопрос. А откуда у профессионального революционера-подпольщика могла появиться такая библиотека? Каких-либо заметных денег у него не было ни до революции, ни после. Остается предположить: книги им изымались у прежних хозяев при обысках по той же схеме без описей конфискуемого.

В этом эпизоде — важнейший аспект наших реабилитаций. Реабилитировали жертв тридцатых и последующих годов. Уже Хрущев поставил первый предел реабилитации: она не коснулась ни Троцкого, ни Бухарина, ни Зиновьева.

А ведь еще были миллионы репрессированных крестьян при коллективизации. Еще были репрессии в отношении российской интеллигенции, представителей православия и других религий. Об уничтожении помещиков и буржуазии и говорить не приходится.

Выходит, покаяние за прошлое заранее жестко ограничено реабилитацией «своих». Вот если невинно осудили большевика — надо реабилитировать. А вот те офицеры, которых этот большевик расстреливал пачками без следствия в Крыму, — реабилитации не подлежат. Вот если осудили маршала — реабилитация нужна. А жертвы учиненной им резни крестьян Тамбовщины остаются за кадром. Такая сугубо выборочная реабилитация не могла стать настоящим покаянием.

А суд над КПСС после путча? ФРГ показала пример: судила только тех руководителей ГДР, которые нарушали законы самой ГДР. 

Если бы мы подошли с таким пусть строго ограниченным, но четким правовым критерием, его бы за глаза хватило для осуждения большинства прежней номенклатуры. За развязанную с явным нарушением советских законов афганскую войну. За приговоры без достаточных юридических оснований по прямым указаниям обкомов и райкомов. За исключения из партии перед осуждением невиновных.

Накажи мы за нарушения советских законов, я уверен, наполовину, если не на две трети, уменьшилось бы число кандидатов на выборах, и в России, и в областях, и в городах. —

Осуди мы всех — от начальников до pядoвых исполнителей — за подслушивание в прошлом телефонных разговоров, вряд ли возможным было то подслушивание, о котором недавно писал «МК».

Именно от подлинного покаяния мы и постарались уйти, придумав громкий и абстрактный, заранее обреченный суд над КПСС. 

Я уже не говорю о том, что внешнее формальное покаяние — только первый шаг к настоящему покаянию: внутри себя в своей душе.

Вот так и пытаемся строить новое, не решив для себя, что же было неправильным в прошлом.

Мелькает между стульев и диванов
Народных упований жрец и лидер
Адольф Виссарионович Ульянов.
И. Губерман

V. РЕСТАВРАЦИЯ ШАРАШКИ?
Политические и экономические реставрации встречаются в истории столь же часто, как революции и реформы.

Есть реставрация конструктивная: когда устраняются забегания вперед, неоправданные изменения. Такая реставрация закрепляет итоги революций и реформ, очищая и от всего наносного.

Есть реставрация. «нулевого уровня»: когда все возвращается нa исходные рубежи для нового цикла. Такая реставрация хотя и обходится дорого, избавляет от еще более высоких издержек, неизбежных при продолжении уже очевидно неприемлемого курса преобразований. 

Есть реставрация реакционная, реваншистская. Старое восстанавливается, задерживая развитие или вообще выбивая страну из колеи мировой истории. 

Огромные трудности, испытываемые Россией, ставят вопрос о смене курса реформ. В такой ситуации те или иные реставрационные идеи вполне понятны. Своего рода паразитами на здоровых идеях реставрации являются концепции реванша прошлого. Среди них — и предложения о реставрации лагерной системы (вспомним «Сталин — Берия — ГУЛАГ» или «десятки тысяч мест для нового контингента в лагерях»).

Попробуем, оставаясь в рамках проблематики спектакля Таганки, рассмотреть перспективу реставрации Шарашки.

Народ успел попробовать прелести новой жизни. Но он успел ощутить и ее горечь. И самое главное, он не прошел настоящего покая?ния и соответственно не приобрел прочного иммунитета против вируса Шарашки. Поэтому у реваншистов есть шансы — надо трезво оценивать ситуацию. 

Техническая интеллигенция еще менее готова к отпору реваншистам. Она связана с оборонным комплексом, живет в изолированных городах, во многом сходных с Шарашкой. Она деморализована невыплатой зарплат и уменьшением уровня этой зарплаты, возмущена потерей привычного ощущения своей элитности. Она справедливо обижена на своих кумиров — достаточно вспомнить чуть ли не истеричное поклонение Зеленограда Ельцину, Гдляну или Корягинои. В общем, техническая интеллигенция не только не будет непримиримым противником Шарашки, но скорее даст ей немало пропагандистов и агитаторов.  
И если у нас нет мощного реваншистского движения — то причина в позиции тех, кто должен стать второй половиной яблока, — в бюрократии. 

В сталинские времена бюрократия целиком «питалась» в государственных закромах. Сталин помнил завет Петра I, который уничтожил «кормление» и посадил на государево довольствие весь свой аппарат.

Но уже при Брежневе возникли «щели», через которые можно было «кормиться» сверх норм и даже «брать не по чину». Я входил в горбачевские времена в комиссию Примакова по борьбе с привилегиями. Так вот даже перечень их составить было трудно. Бесконечные премии (даже за отправку студентов на уборку картофеля). Поездки за границу. Доступ к дефициту и обмен дефицитом. Буфеты и магазины. Прачечные и детсады. Особые дома. Дачи. И т.д. И т.п.

Ну а нынешняя эпоха вообще освободила от запретов и страхов расхитителей всех уровней.

Вот это-то головокружение от успехов на ниве приватизации, льгот по экспорту, скидок по налогам и т.п. и служит основным барьером для реваншистов. Наша бюрократия считает, что преимущества у начальника в постиндустриальном обществе существенно выше, чем у любого начальника в мире Шарашки..

Пока. Но ситуация может измениться.

Среди бюрократии, уже «накушавшейся», интересующейся не только сытым желудком и счетами в банках, растет доля тех, кто озабочен сохранением государственной мощи России, справедливо видя в этой мощи реальную гарантию своих «приобретений».

Все беды часть бюрократии видит в коррупции. Не понимая или не желая понять, что миллионы «челноков» и тысячи предпринимателей уходят от налогов и платят взятки чиновникам и рэкету не из-за равнодушия к интересам российского государства, а из-за того, что выполнение обязательств равносильно экономической смерти.

Кто будет обращаться в суд, если законы неопределенны, суды перегружены делами и склонны к взяточничеству? Не проще ли искать «крышу» у криминальных структур?

Как относиться к налогообложению, при котором — как в советские времена — больше платит тот, кто работал лучше и получил лучшие результаты, а не тот, кто взял больше ресурсов?

Если российская бюрократия не найдет сил для замены прозападнического курса реформ на новый, отвечающий историческим, национальным и другим чертам России, и главной из них — желанию сохраниться в ка?естве великой державы в эпоху постиндустриализма ХХI века, — питательная среда для реванша Шарашки будет расширяться …

На войне надпись «Мины» не менее важна, чем табличка «Проверено. Мин нет». Лучшие представители нашей интеллигенции — Любимов и Солженицын — на столбе с указателем «Шарашка» вывесили предупреждение «Опасно для жизни».

Гавриил Попов, 4.03.1999





© 2004—2013 Театр на Таганке
taganka@theatre.ru
Редактор сайта Анна Карасева
Rambler's Top100