Поиск жизни из последних сил

“Hommage an Schiwago” — постановка Любимова

Музыкальной притчей назвал Юрий Любимов свою пьесу “Hommage an Schiwago”, поставленную на музыку Альфреда Шниттке, которая была показана в четверг в Одеоне, несмотря на споры из-за авторских прав, — вовремя. И по прошествии почти 3-х часов интенсивного, тотального театра взволнованный и обессиленный зритель понимает, что подразумевалось под притчей.

Притча, как правило, строится на картинах и метафорах. Именно это и происходит практически на всех уровнях в этом парафразе — «Живаго». Любимов, режиссер и либреттист в одном лице не показывает, а намекает на то, что подсказывают ему стремление к выражению и фантазия. Зритель постоянно в напряжении, от него требуется работа по узнаванию и осмыслению картин и содержания. Это делает режиссерскую работу такой захватывающей, постоянно приглашающей к совместному творческому размышлению. 

Конгениально найдена идея оформления сцены: мрачное голое пространство, с двух сторон ограниченное варьируемыми пластинами, в которых могут быть разыграны небольшие сцены. Кроме того время от времени появляются различные малозаметные объекты, а также маркировки или лейтмотивы: подаваемая со стороны перемещающаяся столешница, в конце спектакля изображающая даже могилу, поднимающийся из пола забор, вдоль которого главный герой ходит, на который он опирается, когда изображает беглеца или путника. Примеры можно продолжать и дальше вплоть до грандиозной сценической идеи смерти Живаго в автобусе.

Текст Любимова, на слух очень высокого качества, объединяет цитаты из стихотворного приложения к роману Пастернака с лирикой Александра Блока, Осипа Мандельштама в 25 сценах. Эти вербальные высказывания очень лаконичны: основные предложения, которые раскрывают ситуацию, провоцируют следующую, такую же колышущуюся как световой рефлекс и лихорадочные проходы на сцене (хореография Светлана Воскресенская). Это не пересказ «Живаго», не смотря на то, что последовательность сцен соответствует развитию событий в романе, сокращенном до квитэссенции: одна единственная судьба, от которой зависят многие, как тогда, так и сейчас. Трагическая, но все равно полная веры в счастье, в жизнь, в победу того, что неразрушимо. В конце актеры обращаются с заключительным хоралом к публике и последнее слово в нем — «Христос».

Теперь наконец надо сказать о музыке Альфреда Шнитке. Она, коротко говоря, обладает очень большой силой воздействия со сцены. Часть партитуры написана на пленку, игра же на сцене плавно продолжает фонограмму, некоторые преувеличения, которые были в вечер премьеры, конечно же будут приняты во внимание. Композитор сочинил мелодичные, иногда немного ориентированные на Курта Вайля соло и ансамбли, которые перенимают и продолжают вполне в канве любимовской задумки то, что нельзя выразить только словами. Он создал оригинальные фольклорные номера, религиозные песнопения и между ними оркестровые эпизоды, хлесткие, тревожные, кричащие. 

Спектакль идет на русском языке, что для большей части публики усложнило понимание. Но тем более зрители должны были оценить необыкновенные актерские способности ансамбля московского Театра на Таганке. Актеры, которые могут все: петь и танцевать. Их выразительность основана на натуральном, самобытном темпераменте, сила которого покоряет. В качестве танцевальной группы выступают студенты класса Любимова из института им. Вахтангова.

Выделяется Валерий Золотухин, не только из-за своей практически беспрерывной предельной занятости. На таеком же уровне работают анна Агапова и Любовь Селютина, которые играют двух самых важных в жизни Живаго женщин. И?. Список можно продолжать до бесконечности и восхищаться каждым.

С технической точки зрения все было выполнено профессионально, все функционировало отлично. Больших успехов Любимову и всему ансамблю.

Эдит Игхимовиес, 1993





© 2004—2013 Театр на Таганке
taganka@theatre.ru
Редактор сайта Анна Карасева
Rambler's Top100