Театр Владимира Высоцкого

Наш театр

Владимир Высоцкий был и остается самой скандальной легендой своего времени. О его личной жизни, слабостях и страстях известно все. Судьба Высоцкого стала лакомым куском для журналистов и критиков разных поколений. Талант актера и поэта был особым — мощным и разносторонним. Каким же был всенародный кумир на сцене?

Невозможно начать разговор о Высоцком в отрыве от его эпохи. Сейчас принято говорить об этом времени как о торжестве романтиков, поэзии, портвейна, гитар и бесконечной веры в дружбу, совесть, мужество, любовь. На самом деле, жизнь была совсем не так уж лирична. К. Рудницкий:"Время Высоцкого было трудным, гнетущим. Большие ожидания, навеянные оттепелью, расточились. Спасительные синие троллейбусы исчезли с московских улиц. В метро стало тесно. В горячке эпидемической показухи, в ажиотаже повседневной купли-продажи все обманывали всех, а заодно и себя. Высокие слова упали в цене, подешевели. Вот когда появился Высоцкий, вот когда он с отчаянием возопил: «Нет, ребята, все не так, все не так, ребята!..»

Высоцкий был тем художником-барометром, который чувствует оголенными нервами, собственной кожей, любое самое слабое дуновение времени и мгновенно откликается на него. Он впитывал в себя все те мечты, надежды, трагедии, которыми жили молодые люди той поры. Высоцкий высказывал вслух то, что чувствовали миллионы. А объединяла это поколение вера в то, что человек, прежде всего, должен быть сильной, яркой личностью, способной на поступки, смело принимающей решения и глядящий жизни прямо в глаза.

Смертельная жажда жить
В Высоцком всегда жила эта «жажда жизни», которая заставляла поэта совершать безумства. Он хотел испытать все. Поэта интересовал мир в его порой дисгармоничном нелепом многообразии. В своих воспоминаниях друзья сходятся на том, что уберечь Володю было нельзя. Ю. Любимов считает, что истинные поэты живут недолго, особенно в России. И что с талантом, особенно с большим талантом, вообще живется нелегко. Что ж, наверное, это правда. Высоцкий отдавал себе отчет в том, что сгорает, но он предпочел этот трагический пожар уютному месту благополучного советского актера и барда. А. Демидова: «Упрекают нас, работавших с ним вместе, что не уберегли, что заставили играть в предынфарктном состоянии. Оправдываться трудно, но я иногда думаю: способен ли кто-нибудь руками удержать взлетающий самолет, даже если знаешь, что после взлета он может погибнуть… Его несло. Я не знаю, какая это сила, как она называется. A он знал о своем конце, знал, что сердце не может вынести этой нечеловеческой нагрузки и бешеного ритма. Но остановиться не мог».

Высоцкий никогда не замыкался в родном ему кругу «творческой интеллигенции». Его влекли к себе люди разных возрастов, профессий, национальностей. Главным критерием было для актера понятие личности. Ю. Любимов: «Володя был азартный человек, очень любил бывать всюду, бывать в разных компаниях, жадно слушал людей. Он не читал наставления и не учительствовал, а именно слушал. Вдруг исчезнет: то пойдет в подводное плавание, и моряки рисковали, брали его с собой, то летчики брали его в самолеты, альпинисты брали в горы. А он им давал силу. Все они говорили, что лучше себя чувствуют, когда с ними Высоцкий, как-то спокойней, уверенней».

Поэт среди марионеток?
Кажется удивительным, что Владимир Высоцкий нашел себя именно в Театре на Таганке. Говорят, что для режиссера Любимова актеры — марионетки на сцене, обязанные повиноваться любому жесту своего господина. Наверное, разговоры про Карабаса Барабаса с Таганки сильно преувеличены. Иначе, как же могла такая личность, как Высоцкий выжить в театре «марионеток»?

Высоцкий был актером, который выходил на сцену со своей собственной, личной темой. В образы, которые от творил, артист вкладывал, прежде всего, самого себя. К его творческому кредо на сцене молено применить такое слово, как «жизнетворчество». Личностное наполнение всего, за что человек берется, свойственно поколению поэта.

Итак, Высоцкий смог ужиться с Юрием Любимовым и с Театром на Таганке. Кстати, сам Любимов считает, что поэт был прекрасной личностью. Мудрый режиссер оценил поэтический дар своего нового артиста и позволил использовать его. Высоцкий понимал, что другой мастер мог бы и не потерпеть в своем театре актера-поэта, посчитав поэтические упражнения тратой времени и посоветовав впрямую заняться актерским ремеслом. Высоцкий всегда был благодарен Любимову за это и даже считал, что вера режиссера в него как в поэта помогла ему развиваться именно в этом направлении. «Мне страшно повезло, что я попал сразу в театр к Любимову. Потому что он моментально стал использовать мои песни, чтобы они звучали в спектаклях. Очень поддерживал, чтобы я пел на разных вечерах, приглашал просто к себе, чтобы меня слушали его друзья — писатели, поэты, художники и так далее, и он всегда хотел, чтобы я пел, пел, пел… И я не знаю, но мне кажется, из-за этого я продолжал сочинять. Мне было как-то неудобно, что я пою одно и то же. И потом я стеснялся петь свои „блатные“ песни, которых у меня в то время было больше, чем других, „неблатных“, или как они там еще называются „дворовые“, „городские“ и так далее. Мне хотелось сделать что-то новое каждый раз, когда меня приглашают на какие-то наши вечера или предлагают вставить песню в спектакль — я никогда не ищу среди старого. Я стал просто продолжать, продолжать, продолжать писать…»

Любимов прекрасно видел, что у Высоцкого текст звучит поразительно именно потому, что этот актер знает, что такое слово и как с ним работать. И история прихода Высоцкого в театр началась с того, что новый актер стал исполнять перед режиссером композиции собственного сочинения. Любимов вспоминает: «Каким он пришел? Смешным. Таким же хриплым, в кепочке. С гитарой. В пиджачишке-букле. Без всякого фасона, не такой, как говорили — стильный молодой человек, нет. Пришел очень просто. Парень очень крепкий, сыграл чего-то. Сыграл, и не поймешь, собственно, брать или не брать. А потом я говорю: „У Вас гитара? Может, вы хотите что-то исполнить?“ — „Хочу.“- „Ну, пожалуйста.“ Он спел. Я говорю: „Еще хотите исполнить?“ Он еще спел. Я говорю: „И что же вы исполняете?“ — „Ну,- говорит,- свое!“ — „Свое?“ Я его сразу взял. Вот и все. Вот история его прихода».

Сам Высоцкий тоже считал, что в Театре на Таганке личность актера безусловно берется в расчет. Просто это театр такого яркого и четкого режиссерского рисунка, что выйти на сцену и сыграть «вполноги» невозможно — все швы моментально будут обнаружены. Конечно, Высоцкому повезло, что он попал в театр, готовый к эксперименту. В театр, где бурлила творческая фантазия молодых актеров, художников, режиссера. Открытая экспрессия была родственна натуре самого Высоцкого, и поэтому Таганка была близка актеру по духу. «У нас ведь экспериментальный театр, театр очень яркой формы и яркого зрелища, и у нас экспериментируют все, начиная от режиссера и актеров и кончая техническими цехами».

Прижизненная слава
Высоцкий стал легендой при жизни. Даже больше чем легендой. Это была всенародная слава. Каждая новая песня мгновенно тиражировалась магнитафонными лентами. Марина Влади вспоминает, что во время прогулок по летней Москве из каждого открытого окна доносился знаменитый голос поэта. На спектакли с его участием ломились толпы, записывая в длиннющих очередях номерки на руках. Любимой и самой серьезной ролью актера была роль в спектакле «Гамлет». Гамлет дался ему трагически. Поначалу мало кто перил в успех и репетиции шли очень тяжело. Сам Высоцкий говорит о том, что до последней секунды не знал, будет ли это провал или триумф. Для него эта роль значила очень много, ведь актер считал пьесу Шекспира лучшей в мире. Выбор Любимова оказался верным. Только Высоцкий мог сыграть Гамлета как современного человека: волевого, мужественного, ненавидящего подлость и низость вокруг себя и не имеющего шанса изменит этот мир. В. Высоцкий: «Гамлет — любимая роль. Нелегко она мне далась, да и теперь выкладываешься каждый раз на пределе. Иногда кажется: нет, это в последний раз, больше не выдержу… Я не играю принца Датского. Я стараюсь показать современного человека. Да, может быть, — себя. Но какой же это был трудный путь к себе!…»

Высоцкий потрясал своей игрой. Нельзя было не почувствовать трагедию, которую нес в себе актер. Всегда, приходя на сцену со своей личной темой, Высоцкий играл героя негероической эпохи. Этот актер для публики всегда был героем. К. Рудницкий: «Облик Высоцкого, каким он являлся перед нами — в обыкновенной водолазке, в синих джинсах, с гитарой наперевес — был обликом человека, шагающего в бой. В его позе, и твердой, и скромной, чувствовался вызов».

Высоцкий всегда играл темпераментных, жестких, ярких людей. И обязательно находил душевное родство с ними. В спектакле «Пугачаев» Высоцкий исполнил роль Хлопуши. Актер понимал, чувствовал Есенина. Та же жизнь на разрыв аорты, та же разгульная удаль, та же тоска… В этой роли талант актера выплеснулся со всей мощью.

Н. Крымова: «Таланту этого актера нужно было разгуляться, нужна была роль-крик, но не краткий, а особой голосовой протяженности». В «Пугачеве» Высоцкий играл и трагедию, и дерзкое скоморошество, и особенно трогательную беспомощность силь?ной личности. Крымова отмечает, что в этом спектакле на сцену выходил актер-поэт, и это сильнейшее сочетание обогащало сценическое произведение. 

Как театральный актер Владимир Высоцкий уникален. И не только потому, что его харизма всегда давала особую силу и личную окраску образу. Не только потому, что это был актер «исповедального» склада, и этой публичной исповедью поражал, будоражил чувства людей. И не потому, что это был актер-поэт, чувствующий слово и принадлежащий именно поэтическому театру. Высоцкий верил в то, что искусство, и, прежде всего, — театр, может сделать людей и мир чуть-чуть лучше. Он был певцом, мощным символом своей эпохи. Актер олицетворял все то лучшее и духовное, что было в ней. Высоцкий о «Гамлете»: «Я бы хотел, чтобы зрители, встречаясь с Гамлетом в зале нашего театра, волновались, как и я, чтобы они понимали, как труден и драматичен путь к гармонии человеческих отношений. Я вообще целью своего творчества — в кино, в театре, в песне — ставлю человеческое волнение. Только оно может помочь духовному совершенствованию».

Даша Мухина, 01.2006





© 2004—2013 Театр на Таганке
taganka@theatre.ru
Редактор сайта Анна Карасева
Rambler's Top100