Жан-Батист Мольер

Тартюф (редакция 1968 года)

Премьера: 4 ноября 1968 г.

режиссерЮрий Любимов
художникМихаил Аникст,
Сергей Бархин
композиторАндрей Волконский
Постановщик пантомимыВячеслав Спесивцев
Действующие лица и исполнители:
ОргонФеликс Антипов,
Александр Сабинин
г-жа Пернель
его мать
Марина Полицеймако,
Инна Ульянова,
Маргарита Докторова
Эльмира
его жена
Алла Демидова,
Ирина Кузнецова,
Татьяна Лукьянова
Дамис
его сын
Валерий Иванов,
Иван Бортник
Мариана
его дочь
Нина Шацкая,
Елена Корнилова
Валер
молодой человек, влюбленный в Мариану
Валерий Погорельцев
Клеант
брат Эльмиры
Вениамин Смехов,
Константин Желдин
Тартюф
святоша
Всеволод Соболев,
Юрий Смирнов,
Александр Вилькин
Дорина
горничная Марианы
Зинаида Славина,
Татьяна Жукова
Лоран
слуга Тартюфа
Евгений Лисконог,
Олег Киселев
Г-н Лояль
судебный пристав
Виталий Шаповалов
ОфицерИгорь Петров




Меня в это время помиловал Брежнев — меня выгнали после «Живого», а он меня оставил на работе. Я ему писал, и он оставил меня милостиво работать.

И в новый спектакль «Тартюф» я ввел документы истории закрытия «Тартюфа» — документы подлинные, которые были напечатаны. Начало XVIII века, конец XVII. 

Король и кардинал, оба были куклами. Мне не хотелось, чтобы был живой Людовик и был живой кардинал.

Сперва был только один Людовик, потом мне было сказано, что надо усилить антиклерикальную линию. И тогда я поставил на другую сторону кардинала, и бедный Мольер бегал от одного к другому. Так что «критика мне помогла», потому что лучше стаи мизансцены и композиция стала стройней. А когда они пришли, я сказал: «Усилить? Пожалуйста, я усилил.»

Но я получил уничтожающую советскую критику. Они очень рассердились на этот спектакль, потому что приняли на свой счет. Потом забыли и послали во Францию. И мы играли его в Лионе и Марселе.

Конечно, какие-то аналог были, а как же иначе? Иначе это будет музей. Если художник не будет так ставить, то? как они не понимают! Это так элементарно, что стыдно говорить. Это будет мертвый спектакль, и я просто буду преступником — я убью прекрасного комедиографа. Скажут, что это скучно и никому не надо. И, наверно, классика потому и классика, что она вечно живет.

И вообще, конечно, всегда весьма трудно что-нибудь сделать новое. Люди по природе консервативны — они хотят устойчивости, и потому они с тревогой смотрят, если на сцене что-то такое непривычное. А ученые даже говорят, что есть какой-то закон отторжения: если что-то непонятное, невиденное, то какие-то инстинкты в человеческом организме, какие-то рефлексы дают враждебную отталкивающую реакцию. Ну, как вот этот страшный случай с многоголосьем. Когда запели первый раз многоголосье в соборе, то молящиеся бросились из собора, а монаха сожгли как еретика.



Юрий Любимов, 2001






Ссылки:



© 2004—2013 Театр на Таганке
taganka@theatre.ru
Редактор сайта Анна Карасева
Rambler's Top100